nordriclub

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nordriclub » Бойня » Клинки


Клинки

Сообщений 31 страница 60 из 83

31

О начале производства мечей на Руси.
А.Н.Кирпичников
Статья опубликована в сборнике «Труды VI Международного Конгресса славянской археологии». Т.4., М., 1998. С.246-251. Публикуется с разрешения автора.

В раннесредневековой Европе мечи расценивались как необходимое боевое и в то же время как престижное оружие. Ученые давно пытаются раскрыть загадку о местах изготовления этих мечей. Новые поиски, связанные с находками на территории древней Руси, продвигают решение этой сложной проблемы.
Оказавшись в 1994 г. в Национальном музее истории Украины в Киеве, я обратил внимание на обломок меча, который был временно выставлен в витрине на месте увезенного на выставку в Данию. Мечи упомянутого музея были изучены мной в 1963- 1964 гг., но тогда этого предмета не видел. Он находился в помещении Фондов среди депаспортизированных вещей. Меч заметил археолог В.Н.Зоценко, разглядев, что на клинке уцелела старая этикетка с номером 6430 Музея древностей и искусств Императорского университета Св.Владимира (современный шифр хранения В-329). Благодаря любезности сотрудников музея В.Павловой и М.Панченко удалось не только расчистить и сфотографировать клинок меча, но и получить сведения о его находке. Судя по записи в рукописном каталоге, предмет был найден в Киевском уезде Киевской губернии и 31 декабря 1894 г. передан Императорской археологической комиссией в Музей университета[1]. Можно предположить, что меч был обнаружен в дружинном погребении Киева или его округи в 1890е г. Именно в этот период в печати отмечались неоднократные находки древних клинков, поступившие затем в различные собрания Киева[2]. К сожалению, не все из них описывались и публиковались.

Рис.1. Меч. Бывший Киевский уезд Киевской губ. (рис. А.Н.Кирпичникова).
Принадлежность меча захоронению устанавливается по ряду деталей. Навершие рукояти и нижняя половина клинка, по-видимому, были отломаны и не сохранились, а перекрестье сбито со своего первоначального места. На его нижней стороне сохранились отчетливые, сделанные в древности, вмятины от ударов. Прием преднамеренной порчи оружия, в том числе и мечей, типичен для языческих захоронений дохристианской поры. В Киеве и его округе этот обычай вряд ли удержался позже третьей четверти Х в.[3]. Соответственно этому наиболее вероятной датой погребения с мечом будет середина или третья четверть Х в. Не противоречат такой дате типологические и морфологические признаки самой вещи.
Длина обломка меча 28 см, ширина клинка у перекрестья 5,3 см, длина перекрестья 9,3 см (рис. 1). На поверхности перекрестья различимы бороздки, частью заполненные нитями красномедной и серебряной проволоки. Серебро и медь замечены у краев крестовины, а в ее центральной части удалось разглядеть остатки перевитых полосок серебра и меди. Инкрустация выполнялась таким образом, что на поверхности шириной 1 мм вмещались две бороздки для укладки цветного металла. Можно подсчитать, что мастер для отделки перекрестья затратил в общей сложности не менее 5 м. медной и серебряной проволоки. Подобная отделка типична для мечей Х в. западноевропейского рейнского производства, к примеру, относящихся к типу V (по Я.Петерсену). Не исключено, что навершие нашего меча было трехчастным и относилось к упомянутому типу.
Описанная техника украшения рукояти имеет особенности. Судя по отделке рукояти, рассматриваемый меч, хотя и напоминает образцы, изготовленные в Каролингском государстве, но не обязательно там был произведен. Для франкских мечей характерна более частая и плотная инкрустация рукояти: на поверхности шириной 1 мм проделывались 3 бороздки. Кузнецы в разных странах Европы, подражая этой технике, ее несколько упростили: вместо трех, они располагали две бороздки, что, как отмечалось выше, обнаружилось у киевского меча. Такая «вольность», как увидим ниже, оказалась не случайной.
При всех особенностях рассматриваемого клинка, его внешний облик вполне сходен с общеевропейскими образцами. Между тем, клеймо, выявленное на его лезвии, оказалось совершенно неожиданным и позволило по-особому охарактеризовать саму находку.
В процессе очистки клинка от коррозии, большая часть которой была уже когда-то ранее удалена, на поверхности дола с одной стороны выступили уставные кириллические буквы высотой до 2,5 см, то есть, равновеликие ширине дола, а на другой — столь же крупные геометрические знаки. Все эти начертания были в горячем виде наведены отрезками дамаскированной проволоки, которая на поверхности металла после шлифовки и протравки образует характерный, весьма нарядный, муаровый узор. На одной стороне клинка, которую можно считать главной, на поверхности дола у перекрестья проступили буквы СЛАВ. Продолжение этой, безусловно, именной надписи утрачено[4].
Формы букв, расположенных не тесным, уравновешенным образом, не противоречат стилю правописания древнейшей поры. Так обе половины Л и В пропорциональны, верх В не сокращен и петли сферичны — все это признаки первоначальной кириллицы[5]. При допущении, что букв перед С не было, надпись в полном виде можно представить в форме Славута, Славиша (вариант Словиша[6], Славомир и т. д.).
Подобные имена соотносимы с языческим именословом[7]. При всех вариантах имя с корневой основой СЛАВ, несомненно, славяно-русское и связано не с владельцем оружия, а его изготовителем. Этот последний знал славянскую грамоту и, скорее всего, работал в каком-то из русских городов, вероятнее всего, Киеве.
На обороте клинка оказались шесть геометрических знаков. Композиция явно оборвана из-за утраты нижней части клинка. В поврежденном виде предстали начальные знаки. У первого слева знака в виде буквы И уцелела бороздка от вертикального столбика (второй сохранился), таким образом, он полностью восстанавливается. Загадочен второй знак, частично распознается его нижняя часть с остроугольным изгибом. Далее следуют удвоенные фигуры в виде вертикальных столбиков и римской цифры “V”. Выявленные начертания, хотя и включают буквообразные знаки, но нечитабельны, возможно, что их смысл декоративно-маркировочный. У большинства именных раннесредневековых мечей на обороте клинка инкрустировались композиции из вертикальных и косых отрезков. В этом ряду фигуры рассматриваемого меча представляют оригинальный вариант клейма.
Особая маркировка меча и его «подражательная» геометрическая отделка рукояти, думаю, свидетельствуют об одновременном изготовлении и лезвия, и гарды в стенах одной мастерской.
Ближайшей по клейму аналогией меча из Киевской округи является клинок с русской именной надписью ЛЮДОТА (вариант ЛЮДОША) КОВАЛЬ. Он найден у м.Фощеватая бывш. Полтавской губернии и датируется концом Х - первой половиной XI столетия[8]. Техника наведения мет у обоих мечей одинакова. Различие же заключается в том, что мастер киевского меча пометил оборот полосы геометрическими знаками, а фощеватовского — словом КОВАЛЬ, что является индивидуальной разработкой клейма, обе части которого сделаны читабельными[9]. При анализе меча из Фощеватой высказывалась мысль, что следует ожидать новых находок с русскими словесными метами. Этот прогноз оправдался. Отныне с полным основанием можно говорить, что мечи со старорусскими метами не единичны и поэтому не случайны.
В этой связи обращает внимание та последовательность, можно сказать, настойчивость, с которой восточные писатели приписывают русам и славянам (сакалибам)[10] владение, торговлю и изготовление мечей. Согласно с этими известиями, а они соотносятся с IX—XI вв., русы постоянно носят мечи, видят в них средство к существованию, единоборствуют на суде, передают по наследству, везут их на восточные рынки[11]. Багдадский философ ал-Кинди в трактате «О различных видах мечей и железе хороших клинков и местностях, по которым они называются», посвященном халифу Мутасиму (823—841 гг.) среди 25 видов мечей Азии и Европы для последней указывает наряду с франкскими слиманские. Старший современник Кинди Ибн Руста (писал в 903— 913 гг.) называет народ, владевший этим оружием, русами[12]. Писатель и поэт Омар Хайям в своем списке 14 видов клинков, помещенном в его трактате Науруз-наме, также отмечает сулайманские мечи[13]. По этим и другим арабским сообщениям мечи франков и русов были почти одинаковыми, только у первых имелись на лезвиях фигуры в виде кругов, полумесяцев и крестов.
Мечи русов, несмотря на их сходство с франкскими, на Востоке все же выделяли. Об этом мы судим по тому, что они получили особое, можно сказать, престижное наименование слиманские или сулайманские по имени библейского царя Сулаймана (Сулеймана) — Соломона (965-922 гг. до н.э.). По исламским верованиям этот царь был включен в число пророков до Мухаммеда, ему были покорны не только люди, но и звери, а также духи, которые носили его на летающем ковре по беспредельному царству. Такое наименование мечей необычно, ибо это оружие восточные авторы обычно группировали по названию места, области или страны их производства. Расшифровка данного названия содержится в труде ал-Бируни «Собрание сведений для познания драгоценностей» (написан до 1050 г.). Именем Сулеймана называли диковинные вещи, «так как было в обычае, — писал ал-Бируни, — у простого народа приписывать ему все то, что казалось необычным по мастерству или удивительным по изготовлению»[14]. Действительно качество клинков русов оценивалось очень высоко. В 943-944 гг. мусульмане грабили могилы русов, погибших в походе у города Бердаа. Ибн Мискавейх сообщает, что они «извлекли оттуда мечи, которые имеют большой спрос и в наши дни (то есть в середине Х в. — А. К.) по причине их остроты и превосходства»[15].
В своем упоминавшемся трактате ал-Бируни раскрыл «секрет» изготовления мечей русов, казавшихся столь совершенным. Он писал, что «русы выделывают свои мечи из (сортов металла) шабуркана (сталь), а бороздки (долы) по середине их из нармахана (железо), чтобы придать им прочность при ударах и предотвратить их поломку»[16]. В другом месте своего сочинения ал-Бируни отмечает, что приготовлением железа для ковки клинков занимались русы и сакалибы[17]. Воспоминания о мечах русов сохранились на Востоке вплоть до XV столетия, а в одной рукописи индийца Факр-и Мудабира, написанной в мусульманском Дели (1210-1236 гг.) среди одиннадцати известных тогда групп мечей наряду с франкскими, хазарскими, византийскими, йеменскими, индийскими, китайскими и другими отмечены уже не сулейманские, а русские клинки[18].
В летописных известиях, относящихся к начальному периоду Киевской державы, меч выступает как своего рода «национальное» оружие и государственный символ. На этом оружии клялась «русь» в Х в. при подписании договоров с греками. Известна легенда о том, что поляне платили хазарам дань мечами «от дыма». Мечи русов археологически опознать было сложно, так как они по своим признакам описаны древними авторами недостаточно подробно. Ясно, однако, что это оружие в IX-X вв. было широко распространено в Восточной Европе и вывозилось в восточные страны. Ныне, обнаружив два подписных меча, можно, наконец, уверенно утверждать, что известия об этом оружии не миф и что в русских городах, в первую очередь, очевидно, в Киеве, не позднее Х в. было организовано специализированное производство клинков. Этот факт примечателен в международном масштабе. После Каролингской империи Русь является второй страной в Европе, где выпускалась собственная столь престижная клинковая продукция, метившаяся не латынью, а по-славянски. Меч из Фощеватой сигнализировал о том, что такое производство имело место в конце Х в. Новоизученный киевский — эту дату удревняет примерно на 50 лет. В тот период, в середине Х в. в разных странах Европы множились настойчивые попытки изготовлять собственные мечи, не довольствуясь их импортом из Западной Европы. В самом Каролингском государстве выдвинулись новые кузнецы-оружейники и мастерские, где клеймили свою продукцию различными латиноязычными именами. Этот процесс своеобразным образом, как можно установить, коснулся и Руси и привел к появлению мечедельных кузниц во главе с грамотными славянскими мастерами. В отделке мечей они внешне придерживались общеевропейских форм, но, нарушив признанную традицию, прибегли к собственной оригинальной маркировке выпускаемых изделий. По-видимому, киево-русские мечедельцы по отношению к рейнским кузнецам считали свои изделия конкурентоспособными. Пока трудно судить о масштабах местного клинкового производства. Его существование начинает улавливаться для той поры, когда в связи с проникновением христианства меняется обряд погребения и мечи, равно и другое оружие, перестают класть в могилы. Находки оружия, каковое было присуще языческим некрополям, сокращаются, приобретая все более случайный характер. Несмотря на оскудение наших источников, по отдельным, пусть разрозненным фактам, устанавливается, что во второй половине Х - начале XI вв. местные мечи существовали и дополняли привозные. Все вместе они удовлетворяли потребности в оснащении дорогостоящим клинковым оружием свободных членов общества: знати, дружинников, купцов, состоятельных горожан, чинов государственной администрации.
Славянский автограф на киевском мече предполагает определенный временной промежуток, прежде чем кузнец стал воспроизводить буквенную надпись, воспринятую из письменной культуры и перенесенную в ремесленную. Такое преобразование могло произойти в течение первой половины Х в., когда на Руси ширилось использование кириллической грамоты. Вопрос о внедрении славянской письменности на. Руси дискуссионен, но ныне накапливается все больше данных для его положительного решения по отношению к событиям Х столетия. Как известно, славяно-русские рукописи Х в. не сохранились и о первоначальном развитии письменности в Восточной Европе можно судить по немногим памятникам эпиграфики[19]. Отметим корчагу с надписью ГОРOУХША (предполагаются и другие варианты прочтения, датировка: первая половина и середина Х в.), некоторые деревянные цилиндры-замки из Новгорода (970-980 гг.), сребренники и златники первоначального чекана великого князя Владимира Святославича (конец Х - начало XI вв.)[20].
Кроме того, на изделиях Х в. встречены отдельные кириллические буквы. В этой связи обращает внимание граффити на дирхемах, некоторые из которых представляют, по нашему мнению, кириллические буквы, в их цифровом значении. На монетах процарапаны знаки 3, И, К, Л, ДА, Н, У, Х и их комбинации. Эти знаки, если их сопоставить с цифровым, буквенным письмом, могут иметь счетный, измерительный или оценочный смысл[21]. Без цифровых обозначений масштабные торговые операции, которые имели место в Восточной Европе, были бы просто неосуществимы. О развитии письменности в городской среде свидетельствуют также стили-писала, самые древние из которых в Новгороде происходят из слоев 953-989 гг.[22]. Не случайно, как полагают, международным языком в сфере евразийской торговли IX-X вв. был славянский язык, и славяне при заключении сделок на восточных рынках выступали как переводчики[23]. Логичен вывод о том, что Русское государство, будучи созданным, не могло обойтись без собственной, в данном случае, кириллической деловой, фискальной, торговой и дипломатической письменности, что произошло задолго до официального принятия христианства. Этот факт не противоречит тому, что в начальный период освоения грамоты на Руси использовались рунические знаки, элементы глаголицы, греческий алфавит, арабское исчисление (в целом так называемое вариативное письмо)[24]. Данные эпиграфики, в том числе клинковой, свидетельствуют о явном преобладании на Руси кириллицы[25].
Меч из Киевской округи важен, как оружие и как памятник письменной культуры. В нем воплотились общеевропейские (техника нанесения клейма, украшения рукояти в стиле геометрической инкрустации) и местные признаки (славяно-русская надпись, оригинальная композиция на обороте клинка). Таким предстоит это оружие, в котором с неожиданной выразительностью проявились международные искания русских ремесленников, внесших свой вклад в развитие материально-технической культуры Европейского мира.

Примечания.
1. Книга для записи вещей Музея древностей и искусств Императорского университета Св.Владимира. Т.2, №6430.
Хранится в Национальном музее истории Украины. В 1932 г. меч был передан Всеукраинскому историческому музею.
К тексту.
2. Указатель выставки Киевского общества древностей и искусств. Киев, 1897. №159. С.30,77.
Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Вып.1. Мечи и сабли IХ-ХIII вв. (САИ. Вып.Е1-36), М.-Л., 1966. С.91.
К тексту.
3. Исключения до крайности редки. Ср.: Кирпичников А.Н.Древнерусское оружие... С.65.
К тексту.
4. Возможность существования начальных букв перед С полностью исключать нельзя. Мне, однако, это кажется невероятным. Как бы глубоко в этом месте не была коррозирована поверхность металла, хотя бы небольшие остатки букв или канавок для их укладки, должны были бы сохраниться, но их нет. При лабораторной реставрации меча, которая планируется в НМИУ, могут более четко выявиться детали некоторых букв и знаков, но вряд ли это существенно изменит то, что уже удалось зафиксировать.
К тексту.
5. Карский Е.Ф.Славянская кирилловская палеография. Л., 1928. С.182.
К тексту.
6. Янин В.Л., Зализняк А.А. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1984-1989 гг). М., 1993. С.113.
К тексту.
7. Любезное сообщение Т.В.Рождественской.
К тексту.
8. Кирпичников А.В. Древнейший русский подписной меч // Советская археология, 1965, №3, С.196.
К тексту.
9. По мнению Т.В.Рождественской, надпись ЛЮДОТА КОВАЛЬ следует читать как «ЛЮДОТА КОВАЛ». См.: Рождественская Т.В. Древнерусская эпиграфика X-XV вв. СПб, 1991, С.42. Как я писал в первой публикации о мече, основания для такого прочтения мне не кажутся убедительными. Расположение на отдельной плоскости клинка глагольной формы «ковал» в отрыве от существительного вряд ли было рациональным, так как затрудняло и дробило смысловое восприятие клейма и могло даже вызвать недоумение покупателя меча. Западноевропейские оружейники, метившие мечи с применением словарей, его никогда не обособляли от имени мастера, так сказать, писали одной строкой.
К тексту.
10. Не касаемся здесь вопроса о составе и этническом происхождении двух этих коллективов. В данном случае бесспорно то, что речь идет о жителях Восточной Европы.
К тексту.
11. Ибн Хордадбех Книга путей и стран. Баку, 1986. С.124; Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие... С.46-48.
К тексту.
12. Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие... С.46.
К тексту.
13. Омар Хайям Науруз-наме. М., 1994. С.84.
К тексту.
14. Ал-Бируни Минералогия. М., 1963. С.64.
К тексту.
15. Якубовский А.Ю. Ибн Мискавейх о походе русов в Бердаа в 332 г. — 943-944 // Византийский временник. Т.XXIV. Л., 1926. С.69.
К тексту.
16. Ал-Бируни Минералогоия... С.237.
К тексту.
17. Там же. С.234.
К тексту.
18. Elgood R. The Arms and Armour of Arabia. Aldershot, 1994. P.104.
К тексту.
19. Рождественская Т.В. Древнерусские надписи на стенах храмов: новые источники XI-XV вв. СПб. 1992. С.24.
К тексту.
20. Там же. С.27—30; Медынцева А.А. Новгородские находки и дохристианская письменность на Руси // Советская археология, 1984. №4. С.49.
К тексту.
21. Кирпичников А.Н. Письмена на серебре // Славяно-русские древности. Вып.2, СПб., 1995. С.237-240.
К тексту.
22. Колчин С.А., Янин В.Л. Археологии Новгорода 50 лет // Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода. М., 1982. С.94.
К тексту.
23. Ловмяньский Х. Русь и норманны. М., 1985. С.218.
К тексту.
24. Носов Е.И., Рождественская Т.В. Буквенные знаки на пряслице середины Х в. с «Рюрикова» городища. Вспомогательные исторические дисциплины. XVIII. Л., 1987. С.45.
К тексту.
25. Ср.: Хабургаев Г.А. Первые столетия славянской письменности. М., 1994. С.135 ил.
К тексту.

0

32

МЕЧ ИЗ ГИЧА
Реферат Виктора КОЛЧЕВА (Кылыч)
Пер. с польского – Катажины ЧУВИЛЬСКОЙ
Данная заметка является рефератом статьи Люцины Кубяк, Мирославы Макогоненко и Марека Польцына (Lucyna Kubiak, Mirosław Makohonienko, Marek Polcyn Znalezisko miecza w obrębie reliktów średniowiecznego mostu/grobli w Gieczu) о находке меча в Гиче (тип Н по  типологии Петерсена).

Рис. 1. Меч, обнаруженный
в окружении реликтов средневекового
моста-плотины в Гиче (пункт раскопок № 2).
Во время археологических раскопок, проводимых летом 1990 г. в Гиче на пункте раскопок № 2, среди остатков моста-плотины был обнаружен раннесредневековый меч. Он был найден среди свайных конструкций на южной линии, ближе к внутренней стороне, в ископаемом пласте под номером 22 на глубине 1,57 метра. Меч торчал головкой вверх ниже пласта залегания породы. Дно этого пласта было в виде известняковой мелкозернистой прослойки, с небольшой минеральной примесью, местами с органическими и деревянными фрагментами, похожими на остатки пожарища, но, однако, не относящимися в целом к так называемым «горелым» пластам.
Меч был направлен, как уже говорилось, вверх под углом 60°, так что нижняя часть головки торчала из пласта под номером 10 в однородной мелкозернистой известняковой прослойке. По этому положению можно заключить, что меч упал в воду существовавшего тогда озера, воткнулся в его дно (пласт № 10), да так там и остался. Причем, момент его падения на дно средневекового озера совпал по времени с откладыванием пласта № 22, то есть, его нижнего участка.
Меч сохранился в очень хорошем состоянии, слабо подвергся коррозии, в целости сохранилась деревянная рукоятка, сломан лишь один фрагмент штыка (?) (рис. 1). Меч имеет обоюдоострый клинок со слабо выраженным штыком. На клинок приходится около ¾ его длины. Гарда меча короткая, слегка овальная. Рукоятка сделана из двух частей, шестиугольная, без какой-либо обмотки, входит в верхнее отверстие головки основания клинка и является пробкой для этого отверстия. Клинок состоит из основания и накладки со слепым отверстием, насаженной на стержень.
Некоторые размеры меча даем в сантиметрах.
Клинок: длина – 73,2; ширина у основания 4,7; ширина у штыка – 2,3; толщина посередине – 0,6.
Гарда: длина – 7,8; высота посредине – 1,7.
Рукоятка: длина – 9,5; ширина у гарды – 2,8; толщина – 1,3.
Головка: высота – целиком 3,6; ширина – 5,8.
Целиком длина меча – 88 сантиметров.
Все указанные выше измерения были сделаны, изучены и упорядочены при временной консервации меча, которая была произведена в лаборатории Музея Первых Пястов на Леднице под руководством доктора Я. Леманна. В процессе проведенных исследований были обнаружены надписи, расположенные на клинке у гарды (см. рис. 2). Это двусторонняя почти незаметная глазу «елочка» кажется орнаментом. Найденный меч по форме головки и этого орнамента больше всего подходит к типу Н согласно типологии Петерсена. Остальные характеристики меча будут представлены широким массам после завершения консервационных работ.
Находка из Гича имеет огромное значение, учитывая следующие его особенности:
1) Меч великолепно сохранился, вплоть до деревянной рукоятки.
2) Важно то, что меч найден в месте локализации других находок в пределах именно этого объекта археологических раскопок и культурного пласта.
3) Важно и историческое значение той культурной среды, в которой он был найден.

0

33

Техника изготовления клинков древнерусских мечей бассейна Северного Донца 
Гопак В.Д., Дьяченко А.Д.

Несмотря на то, что история древнерусского меча постоянно привлекает пристальное внимание специалистов, некоторые важные аспекты этой проблемы исследованы не в полной мере. В частности, более обстоятельного изучения заслуживает технология производства клинков мечей, представляющих собой одну из наиболее высококачественных категорий продукции городских кузнецов Киевской Руси. В советской археологической науке данная тема нашла свое отражение в работах Б. А. Колчина [1, с. 130-139; 2, с. 191-195], однако общее количество изделий, подвергавшихся металлографическому анализу, пока еще сравнительно невелико (12 экз.) [1, с. 130-139, 242-244].

Древнерусские мечи из бассейна Северного Донца.

В настоящей публикации излагаются результаты металлографических исследований клинков двух древнерусских мечей Х - начала XI вв., обнаруженных в степной части бассейна Северского Донца, которая, как известно, всегда лежала за пределами собственно древнерусской территории. Выявленные здесь мечи связаны, по-видимому, с кочевнической средой.

Меч хранится в Харьковском историческом музее (инв. № КС 116-42). Детальная прорисовка орнаментации рукояти приведена в книге Б. А. Шрамко [6, рис. 144,1], описание дано А. Н. Кирпичниковым [3, с. За].

В 1900 г. у с. Краснянка в бывшем Купянском уезде Харьковской губ. (территория нынешней Ворошиловградской обл.) был- найден, меч (рис. 1, 1), датированный А. Н. Кирпичниковым концом Х в. [3, с. 35; 4, с. 119; 5, с. 6, табл. IV, 8] . Он относит эту находку к типу "А местный" и считает ее изделием русских клинковых мастерских [3, с. 35]. Состояние обоюдоострого клинка меча, сохранившегося на длину 20 см, удовлетворительное. Углубленные долы шириной 25-26 мм, прожатые с обеих сторон вдоль центральной оси клинка, выделяются хорошо. Общая ширина клинка в месте взятия пробы составляет 47 мм, максимальная толщина - 4 мм, минимальная (по долам) - 2 мм.

Клинок оказался сварным. На микрошолифе его поперечного сечения ясно видны две структурные зоны — стальная, имеющая микроструктуру мелкоигольчатого троостита, и микротвердость 383-572 кг/кв мм, которая охватывает рубящие кромки лезвия и узкую полосу вдоль одного из долов, и цельножелезная с ферритной структурой и низкой микротвердостью (135 - 151 кг/кв мм) в центральной части клинка (рис. 2, 1). Границы между зонами четкие. Хорошо просматривается светлая линия сварного шва (рис. 3, 1). Сварка качественная, расслоений и непроваров по сварному шву нет, включения остатков флюса почти не наблюдаются.

Технологические схемы клинков мечей.

Установленная технологическая схема позволяет полностью реконструировать процесс изготовления клинка. Состоял он в следующем: первоначально на удлиненную железную заготовку была напрессована тонкая стальная полоса. Этот своеобразный "пакет" подвергся затем кузнечной сварке. В результате образовалась прочная комбинированная заготовка. Из нее и был откован клинок (рис. 4). Для улучшения боевых качеств изделие было термически обработано путем закалки и отпуска. Завершающей операцией явилась окончательная отделка поверхности.

Фотграфии микроструктур.

Применение описанной технологии позволило получить клинок с мягкой и пластичной железной сердцевиной, препятствовавшей его поломке, и термически обработанные стальные режущие кромки, что обеспечивало максимальную боевую эффективность оружия. Сохранившаяся вдоль одного из долов узкая стальная полоска, копирующая его профиль, показывает, что долы клинка не простругивались, а прожимались в процессе ковки, после чего они были лишь зачищены и заполированы Следовательно, в процессе механической обработки исходная слоистая макроструктура клинка нарушена не была, что еще более усиливало его прочность.

Прослеженная техника близка приемам изготовления древнерусских сварных клинков выявленным Б. А. Колчиным на мечах из Михайловских курганов [1, с. 134, рис. 6, I], хотя в нашем случае вместо двух стальных заготовок, наваривавшихся на железную основу в зоне рубящих кромок, использована одна стальная тонкая полоса.

Технология изготовления меча из Краснянки.

Технологическая схема меча из Краснянки почти во всех деталях совпадает с описанием мечей русов, приводимым хорезмийцем Бируни в минералогическом трактате 1046 г., где указывается: "Русы выделывают свои мечи из шапуркана, а долы посредине из наромхана, чтобы придать им прочность при ударе, предотвратить их хрупкость" [7 с 1421 Б. А.. Колчин определяет понятия "шапуркан" как сырцовую сталь-уклад, а "наромхан" - как кричное железо [8, с. 146]. На возможное использование для стальной полосы краснянского меча сырцовой стали-уклада указывают прослеженные в отдельных местах стальной зоны светлые полоски беспорядочных сварных швов, что обычно характерно именно для уклада.
Таким образом, результаты металлографических исследований позволяют утверждать, что меч из Краснянки был откован древнерусскими оружейниками-профессионалами, прекрасно знакомыми с техническими требованиями к мечам и владевшими наиболее рациональными для своего времени методами изготовления их клинков.

Меч хранится в краеведческом музее средней школы г. Славяногорска Славянского р-на Донецкой обл
Несколько по-иному обстоит вопрос со вторым исследованным мечом (рис. 1, 2), найденным в 1977 г. у с. Татьяновка Славянского р-на Донецкой обл. От него сохранилась рукоять с обломком клинка, имеющего длину 7 см. Она снабжена полукруглым навершием и нешироким (23 мм), но относительно длинным перекрестьем. По конструкции и форме рукояти меч может быть отнесен к типу Х и датироваться Х - началом XI в. [3, с. 20, 33]. По мнению А. Н. Кирпичникова, мечи типа Х составляют переходную группу к формам XI-XII вв. и генетически восходят к западноевропейским центрам оружейного производства. Последнее, однако, не исключает возможности изготовления их в разных частях Европы, в том числе и на Руси, по западным образцам [3, с. 33].

Клинок татьяновского меча обоюдоострый. С обеих сторон на нем прожаты долы шириной 25 мм. Общая ширина клинка в месте взятия пробы, 50 мм, максимальная толщина - 4 мм, минимальная (по долам) - 2мм. Клинок был изготовлен из низкокачественного малоуглеродистого металла, близкого к обычному кричному железу (рис. 2, 2). Микроструктура металла - феррит, в отдельных местах микрошлифа - участки малоуглеродистой феррито-перлитной структуры с содержанием углерода 0,1 - 0,2% .(рис. 3, 2), иногда до 0,3%. Микротвердость низкая и колеблется в пределах 128-193 кг/кв мм. Следов термической обработки клинка зафиксировать не удалось. Характер распределения углерода в металле не позволяет говорить и о каких-либо попытках целенаправленного науглероживания. Это уже второй случай, когда исследованный клинок древнерусского меча оказывается цельножелезным. Ранее однородная ферритная структура была обнаружена на клинке одного из мечей Гнездовских курганов (Гнездово - 14, нумерация по Б. А. Колчину). Автор исследования достаточно убедительно объяснил этот факт сильной разрушенностью предмета, вследствие чего наварные стальные кромки действительно могли не сохраниться [1, с. 134, рис. 106, 3; с. 242 ]. Хорошее состояние клинка меча из Татьяновки позволяет, напротив, однозначно утверждать, что наварных стальных рубящих кромок он не имел. Очевидно, в Древней Руси наряду с дорогими высококачественными мечами со сварными, цельностальными или цементованными клинками изготовлялись и дешевые цельножелезные мечи, служившие, вероятно, оружием рядовых воинов.

0

34

vampire - хватит или ещё написать? ( а может быть всё таки при личной встрече будем делиться инфой ?)

0

35

вот спасибо. теперь нужно переварить инфу. встретиться не получицца я не из минска. потому и следующая проблема - сомневаюсь что в нашей библиотеке (городской) будет подобный материал.

0

36

ну что, можно и продолжить. кстати было бы не плохо если бы и рисунки присутствовали оригинальные :)

0

37

Мечи эпохи викингов представлены примерно тремя десятками типов. Их группировка с учетом взаимоотношений признаков различных уровней (функционального, конструктивного, декоративного, семантического) позволяет рассмотреть этот набор типов в виде культурно-исторической типологии.
I группа типов (рис. 35) объединяет ранние формы, с прямой гардой и верхним перекрестьем, треугольным навершием (типы А, В, Н, С, 92, 76). Бытование их ограничено самым началом IX в., когда дружины викингов только начали освоение "каролингских мечей".
II группа типов (К-О) демонстрирует переход от заимствованной в Британии формы IX в. к характерному для первой половины Х в. варианту со сложной рукоятью и богатым декором. Тип О-парадное дружинное оружие. Представленные здесь новшества (изгиб гарды и верхнего перекрестья, сложная профилировка навершья, богатая орнаментация) характерны еще для значительной серии мечей второй половины IX-Х вв.

Рис. 35 Типология мечей эпохи викингов
III группа, типов все эти новшества демонстрирует в наиболее полном и развернутом виде. Это-ведущая группа форм в культурно-исторической типологии. Уже в IX в. сравнительно простые, близкие I группе исходные типы (72) сосуществуют с богато украшенными мечами типов Е, D, V. В Х в. совершенствуется их конструкция (вогнутые гарды, сложно профилированные навершья). Мечи типов R, S, Т найдены в богатых воинских погребениях дружинников высокого ранга.
Во второй половине Х в. в связи с наметившимся обособлением военно-дружинной организации, концентрацией ее социальных функций меч становится атрибутом сравнительно узкого и четко ограниченного раннефеодального слоя. Сокращается его семантическая многозначность, возрастают требования к утилитарным, боевым качествам. IV группа - проявление именно этой тенденции; она выделяется в ходе эволюции III группы, отделяясь от нее в Х в. Развитие типов V, W, U, X, 124 идет в направлении все большей специализации оружия за счет сокращения декоративных и семантических признаков. Конечное звено - мощный рубящий меч тяжеловооруженного воина фиксирует рубеж между эпохой набегов и походов викингов и временем действия феодальных войск. Одновременно с этим богатое парадное оружие, распространенное в викингской среде, выходит из употребления так же, как сошли со сцены в борьбе с королевской властью дружины викингов.
V группа типов (F, М, 93, Q, отчасти-Р) развивается примерно так же, как и I группа. Это - военно-демократическое оружие, folkvapn, по мере распространения III-IV групп постепенно выходящее из употребления, но удержавшееся в социальной практике ополчения-ледунга.
VI группа типов-интересный пример развития оружия, связанного с теми же социальными категориями, что и 1 и V группы, но получившего дополнительный функционально-технический импульс извне. Исходные формы (типы I, II, может быть, Р) возникли, судя по мечам типа 73, на основе I группы, осложненной восточным воздействием: выгнутая гарда, выпуклое навершие-это конструктивные, особенности кочевнической сабли [274, с. 31]. Не случайно, видимо, к этой группе тяготеют и собственно древнерусские, богато украшенные мечи, найденные в Восточной Европе: типы Z особый, и "Скандинавский" - с орнаментированной в северном стиле рукоятью и клеймом славянского мастера на клинке.
VII группу составляет редкий на Севере тип G. Итак, исходное разнообразие сравнительно простых типов ранней эпохи викингов (А, В, 72, F, 73) сменяется к XI в. жестким набором специализированных форм (124, АЕ). Процесс "выслаивания" из военно-демократической общины сначала отделившейся от нее, а затем утвердившейся над нею военной организации отразился в эволюции оружия с зеркальной точностью. "Пик" этого процесса, этап наибольшего разнообразия богатых и ярких форм, расцвет "культуры викингов", относится к середине IX-середине Х в., охватывая главным образом среднюю эпоху викингов; затем начинается спад, специализация феодальной культуры.
Те же этапы развития культурного процесса (начало IX в.- исходный рубеж, середина IX-середина Х в.-расцвет новых форм, конец Х в.-упадок "культуры викингов") отразились в других группах древностей

0

38

Ножны меча из Гданьска.

Andjey Nadolsky.
Реферат: Федор Спасов.

В 1953 г., во время археологических раскопок раннесредневекового поселения городского типа в пределах г.Гданьска, в слое датируемом серединой 11в. были найдены отлично сохранившиеся ножны меча. Значение этой находки велико по той причине, что подобные артефакты редки и встречаются обычно в виде плохо сохранившихся остатков\следов на клинках мечей. Ножны были опубликованы в 1955г. в журнале "Wiadomosci Archeologizne.22." видным польским оружиеведом Анджеем Надольским. Ниже приводится реферат этой публикации с некоторыми дополнениями переводчика.


Рисунок ножен из Гданьска.

На момент этого открытия (август 1953г.) находки целых ножен отсутствовали, не только на территории польских земель, но и во всей Европе. Единственным источником по конструкции раннесредневековых ножен являлись находки наконечников ножен или остатки дерева и ткани на самих клинках. Вместе с тем автор подчеркивает, что находки наконечников ножен на польских территориях редки и скорее всего большинство ножен таковых вообще не имела.

Поэтому понятно, какое значение имела эта находка. Согласно стратиграфии этот предмет находился в 11 осадочном уровне, который характеризуется слабой застройкой и отчетливо видными наслоениями угля. Ножны найдены в месте(выше по уровню), где позднее пролегала дорога.

  Конструкция ножен достаточно сложная и состоит из нескольких слоев. Основу ножен составляли две плоские дощечки из ясеня, одинаковые по своей величине и форме (см. рисунок справа). Длина каждой из них первоначально достигала 780 мм., ширина у основания 62 мм., у острия лезвия 32 мм. Последовательные измерения фрагментов, сделанные автором статьи, дали следующие результаты: 2 мм, 1,9 мм, 1,5 мм, 1,4 мм, 1,7 мм. К сожалению нельзя уточнить в какой последовательности проводились промеры толщин досок, но учитывая плохую сохранность дерева, можно предположить, что измерялась толщина всех обломков основы.В сечении обе половины плоской, а не линзовидной формы, как на некоторых остатках ножен, как например на одном мече из Нидерландов, опубликованный исследователем- оружиеведом J.Ypey в журнале «Offa» №41 за 1984 год. Хотя можно предположить, что деревянная основа ножен из Гданьска приобрела плоскую форму за счет длительного хранения в земле без вставленного в них клинка.

Далее автор рассматривает слои, из которых состояла оболочка ножен: "Снаружи доски оклеены тканью, которая сохранилась в остаточном состоянии". По всей видимости ткань плохо сохранилась и покрывает основу ножен лишь местами, это и затруднило точно определить тип ткани: "...ткань из материалов растительного происхождения либо лен, либо конопля, анализ не дал однозначного ответа. Плотность основы и уточной нити состоит из 7\7 нитей на 1см". На фотографиях не видно остатков ткани, но по такой плотности можно предположить, что этот материал напоминает современную грубую бортовку.

Только после промежуточного тканевого слоя, ножны обтянуты кожаной оболочкой (Рис. слева). Она сделана из единого куска конской кожи и сшита с оборотной стороны простым выворотным швом. Шов проходит от устья до конца ножен и смещен влево относительно центра. Подобное расположение шва подтверждается изобразительными источниками на данный период. Автор публикации пишет: "вначале ножны были сшиты с изнаночной стороны, затем вывернуты и в мокром состоянии натянуты на основу ножен". Практика подсказывает, что подобным образом можно сшить края кожи и с лицевой стороны в мокром состоянии. После высыхания кожа сама ровно натянется по основе.

Иначе сшит самый кончик ножен. Он прошит обычным обметочным швом через край. По нерегулярности отверстий автор делает вывод о том, что край мог быть сшит плоской бронзовой проволокой. Примеры подобного сшивания кожаных предметов известны А.Надольскому на территории гданьского поселения. К сожалению, он не уточняет что это за предметы. Самой нити, ни на продольном шве, ни на конце ножен не зафиксировано.
Можно констатировать полное отсутствие следов крепления и ношения бронзового наконечника, равно как и следов и кожаной полосы, которой мог обматываться кончик ножен.

Сконструированные таким образом ножны благодаря деревянной основе были жесткими, а благодаря кожаной оболочке предохраняли клинок от влаги. Ткань выполняла связующую роль.  Автор публикации считает, что доски основы не соединялись вместе, лезвие клинка выходило непосредственно на ткань, и именно так реконструирует ножны в своей публикации (См. последний рисунок в настоящей работе). Выше было высказано предположение, что изначально ножны имели линзовидную форму и лишь с течением длительного хранения в земле приобрели плоскую форму.

Первоначальные размеры ножен был следующими: длина 780 мм., ширина основания 65мм., ширина у наконечника 35мм., толщина 10-15мм. Этим размерам мог соответствовать обычный среднестатистический клинок «каролингского» типа.

В верхней части ножен на обеих сторонах в коже сделаны парные надрезы, с наружней стороны эти надрезы имеют длину 20мм, а с внутренней они несколько короче - 15мм. Автор придерживается мнения, что надрезы служили для подвешивания ножен к портупее. Вариант реконструкции такого способа может быть следующим. В прорези вставлялся кожаный ремень, который сшивался в петлю, затем в эту петлю продевалось металлическое кольцо, за которое привешивалось к плечевой, либо поясной портупее. Автор указывает на сильную изношенность внешней стороны кожаной оболочки, кожа протерта до слоя мездры. Эта изношенность не может быть следствием плохой сохранности в земле. По всей видимости, до такого состояния артефакт был доведен владельцем меча, после демонтажа портупеи они были попросту выброшены. Износ внешней стороны может косвенно говорить о способе ношения оружия - под кольчугой. Изобразительные источники 11в. (ковер Байо, несколько романских капителей из Франции) демонстрируют воинов в длинных кольчугах, с торчащими рукоятками мечей из прорези в доспехе на уровне пояса. Такой способ ношения наиболее приемлем для всадника, т.к. избавляет его от лишних ударов ножнами по крупу лошади при галопе или рыси. Именно при таком ношении оружия и страдает в первую очередь внешняя сторона ножен. Если рассматривать этот вопрос более широко, то можно обратить пристальное внимание на полное отсутствие каких либо поясов или портупейных ремней у воинов, одетых в кольчужный доспех на изобразительных материалах европейского региона в рассматриваемый период. Защищали ли себя всадники тем самым от угрозы стаскивания с лошади или имели какую либо другую причину, на эту задачу может ответить лишь более глубокое исследование этого вопроса.

Поднимая вопрос о месте изготовления артефакта, автор придерживается версии местного производства. Археологические исследования на территории средневекового Гданьска несомненным образом подтверждает высокий уровень обработки дерева, кожи и ткани, т.е. того сырья, из которого сделаны ножны.

Подводя итог можно сказать о единой для всего региона схеме изготовления ножен, с некоторыми местными отличиями. Ножны из Гданьска представляют собой упрощенный, местный вариант этой схемы - отсутствуют следы наконечника или кожаной обмотки, нет внутреннего мехового слоя выходящего на клинок, нет следов тиснения или аппликации, нехитрая форма портупейной подвески. Известные на данный момент целые или частично сохранившиеся ножны из гавани Хедебю, острова Мен, Бирки, найденных в наиболее известных скандинавских военно-торговых центрах, имеют все или почти все из выше перечисленных элементов декора. Находка из Гданьска показывает, что бронзовый наконечник не является обязательным атрибутом ножен, скорее всего отражал влияния моды, вкусы владельца, или его статус. Исходя из предположения о повседневном ношении меча военным сословием, а в Скандинавии мечом владел каждый свободный крестьянин, ножны меча менялись по мере износа, находка из Гданьска подтверждает это.

0

39

а теперь расскажите нмного о технике изготовления.

0

40

vampire
Почти везде дамаскированная основа и наварные лезвия.
Но честно скажу. Сходитя в библиотэку.

0

41

Мечи.
К привилегированному, но широко распространенному оружию принадлежали мечи. В пределах IX - XIV вв. они подразделяются на две основные группы - каролингские и романские (табл. 114). Первые, а их найдено более 100, относятся к концу IX - первой половине XI в. Находки этих клинков сконцентрированы в нескольких областях Руси: в юго- восточном Приладожье, районах Смоленска, Ярославля, Новгорода, Киева и Чернигова. Мечи обнаружены, как правило, в крупнейших курганных могильниках вблизи или на территории важнейших городских центров. Судя по богатству захоронений клинки принадлежали воинам - дружинникам, купцам, княжеско-боярской верхушке, иногда состоятельным ремесленникам. Редкость нахождения мечей в погребениях (равно как и шлемов, доспехов, щитов) не означает их недостатка в боевой практике, а объясняется иными причинами. Меч как особо почитаемое и ценное оружие в период раннего феодализма передавали от отца к сыну, и при наличии наследника он исключался из числа погребальных приношений. В более поздний период мечи нередко выдавались рядовым дружинникам из государственных арсеналов, вероятно, только в пожизненное владение. Перейдем к типологии мечей.

Для классификации клинков IX - XI вв. использована схема Я. Петерсена, разработанная на норвежском, а точнее, общеевропейском материале. Речь идет о рукоятях, которые сопоставляются по формам и украшениям. Что касается лезвий мечей, то они (при общей длине около 1 м) почти одинаковы, относительно широкие (до 6 - 6,5 см), плоские, с долами (занимающими среднюю треть полосы), слегка суживающиеся к оконечности. Анализ рукоятей служит, однако, изучению всего изделия, включая и его клинок. Установлено, что средневековые мастерские большую часть лезвий выпускали с уже смонтированными навершиями и перекрестьями. В Европе встречаются, правда, случаи, когда рукояти готовых полос изготовлялись или переделывались вне стен первоначальной мастерской. Наличие своеобразных рукоятей может также свидетельствовать о существовании местного клинкового ремесла, освоившего необходимые технологические операции по ковке холодного оружия. Таким образом, при помощи типологической схемы Петерсена можно выделить, во-первых, единообразные серии высококачественных мечей, изготовленных, как правило, западноевропейскими мастерами, во-вторых, обычно своеобразные по отделке изделия (или их детали) местной работы.

Сказанное относится и к русским находкам. Часть из них во всех деталях соответствует общеевропейским образцам и их хронологии, часть же отличается от последних формой и украшением рукоятей, а также и своей датировкой. Перечислим здесь встреченные на территории Руси мечи международных типов (табл. 114 - 116) начиная с древнейших. К ним относятся: клинки с нешироким прямым перекрестьем и треугольной головкой (типы Б и Н, соответственно вторая половина IX и конец IX - начало XI в.3*, образцы с массивным навершием и перекрестьем, обложенными бронзовыми орнаментированными пластинами (тип О, X в.); изделия с трех или пяти-частной головкой и перекрестьем с расширяющимися концами (тип Я, X - начало XI в.) и близкие к ним - с навершием, оформленным по бокам условно трактованными звериными мордами (типы Т-1 и Т-2, X - начало XI в.). Отметим далее экземпляры с увенчаниями, напоминающими мечи типа Т-2, но снабженные ячеистой орнаментацией (тип Е, IX - X вв.) или полихромной инкрустацией геометрического рисунка (тип У, X в.). Рассматриваемую группу завершают мечи с полукруглыми бронзовыми или железными навершиями и прямыми крестовинами (тип Ъ', X в. и тип X, вторая половина X - начало XI в.), клинки с седловидным (с возвышением в центре) набалдашником и изогнутым перекрестьем (тип У, X - начало XI в.) и, наконец, образцы с изогнутым кверху яблоком и опущенным книзу перекрестьем (тип X, конец X - начало XI в.).

Для рукоятей мечей упомянутых типов характерны: узоры геометрического рисунка, выполненные цветными металлами, лентообразные украшения, оформленные чернью и серебром, ячеистая орнаментация, массивные рельефные бронзовые пластины, составные из 3-5 деталей (табл. 115, 117, 2). Преобладают мечи нескольких типов (Н, Я, Е, У), что связано с привозом партий оружия, изготовленного в крупных мастерских Рейнской области. Каролингское происхождение большинства рассматриваемых мечей подтвердили не только украшения, но и знаки, и надписи на их лезвиях (об этом см. ниже). Среди найденных мечей имеются изделия не обязательно западноевропейской работы судя по их индивидуальной отделке. Таковы мечи типа 0 с бронзовыми украшениями в скандинавском стиле Borre и клинки с рукоятями, явно подражающими некоторым эталонным образцам (типы U особый и Z особый, табл. 114 - 115).

Обращают внимание мечи типов X и X особый, отчасти У. Они демонстрируют, как около 1000 г. изменились традиционные рукояти франкских клинков. Этим образцам свойственны не прямые, а изогнутые навершия и перекрестья (табл. 114). Такие мечи были удобны при конной рубке, так как позволяли более свободно манипулировать рукой и кистью при ударе. Подобные преобразования европейского рубящего оружия произошли не без участия Руси. Весьма правдоподобно, что соприкосновение русской конной дружины с кочевниками, влияние сабельного боя, самой тактики конной борьбы, наконец, растущее преобладание конницы как главного рода войск - это и привело к возникновению мечей, приспособленных к кавалерийскому бою.

Среди найденных на Руси средневековых мечей есть и такие, которые позволяют предполагать существование в Киевском государстве не только подражательного, но и вполне самостоятельного отделочно-клинкового ремесла. Таковы пять сохранившихся фрагментарно мечей, рукояти которых при наличии некоторых международных черт (например, трехчастное навершие) отличаются выраженным местным своеобразием формы и декора (тип А местный, табл. 114, 15 - 17; 115, 2 - 3). Им присущи плавные очертания навершия и перекрестья и растительная орнаментация. Особенно заметно выделяются рукояти мечей из Киева, Карабчиева и Старой Рязани, отделанные чернью по бронзе. Их с уверенностью можно причислить к высокохудожественным произведениям киевского оружейного и ювелирнолитейного ремесла. Производившиеся в Киеве бронзовые детали рукоятей мечей (типа табл. 115, 2, 8) и наконечники ножен, украшенные растительным орнаментом, очевидно, находили сбыт в землях юго- восточной Прибалтики, Финляндии и Скандинавии. Тогда, т. е. не позже первой половины XI в., изделия русских оружейников появились на мировых рынках. Заметим, что число таких находок, еще в древности оторвавшихся от своей родины и оказавшихся в странах бассейна Балтийского моря, год от года растет (ср. Koskimies M., 1973, kuva 5). Продолжается их вычленение в музейных коллекциях.

Среди мечей новых форм, распространившихся в конце X в. в Восточной Европе, встречены и совсем необычные. Таков образец, найденный в Фощеватой около Миргорода (в нашей типологии условно назван скандинавским, табл. 115, 1). Его рукоять состоит из отдельных отлитых из бронзы частей с рельефным изображением чудовищ в стиле надгробных рунических камней XI в. Место изготовления меча (точнее, его рукояти) искали в Скандинавии, юго-восточной Прибалтике, однако на самом деле его правильнее связывать с районом Киева. Дело в том, что на фощеватском клинке найдено некаролингское клеймо, перевернувшее прежние представления о древнерусских мечах (см. об этом ниже).

Итак, X - первая половина XI в. характеризуется употреблением мечей в основном европейских форм, которые начиная примерно с конца X в. были дополнены местными. В Восточной Европе поиски собственных форм рубящего оружия наиболее сильно проявились в XI в., отчасти в XII в., что стоит в прямой связи с упрочением ряда средневековых городов и ростом самостоятельности их оружейного ремесла. Однако дальнейшее развитие меча в XII - XIV вв., за некоторым исключением, вновь подчиняется общеевропейскому стандарту. Переходим к так называемым романским мечам второй половины XI - XIV вв. (табл. 114, 18 - 35). В отечественных находках их насчитывается 75. Эти клинки в большинстве обнаружены в городах, погибших во время монголо-татарского нашествия, потеряны на "дорогах войны", полях сражений, речных переправах. В тех областях Руси, где еще насыпались курганы, мечи в отличие от предшествующего времени встречены редко.

Мечи второй половины XI - XII в. легче (около 1 кг), иногда короче (доходят до 86 см) и на 0,5 - 1,5 см уже клинков X в. (табл. 118). Такие тяжелые (около 1,5 кг) и сравнительно длинные мечи, как в X в., выходят из употребления. Дол клинка суживается, превращаясь в узкий желобок. В XII в. технология производства клинков упрощается, их делают цельностальными; такие мечи назывались харалужными. Прежние приемы ковки полосы из железных и стальных пластин и сложноузорчатая сварка постепенно исчезают. На мечах XII - XIII вв. довольно редко встречаются роскошные украшения, например сплошная платировка серебром. Навершие рукояти делается не из нескольких, а из одного куска металла. Бронзовые детали уступают место железным, все реже применяются рельефные орнаменты.

Во второй половине XII и особенно в XIII в. происходит новое утяжеление рубящего оружия, что обусловлено усилением доспеха. Появляются довольно длинные (до 120 см) и тяжелые (около 2 кг) мечи, которые по этим своим показателям даже превосходят образцы IX - X вв. (табл. 118). Перекрестье мечей XII - XIII вв. вытягивается в длину и достигает 18 - - 20 см (обычная длина перекрестья предшествующего времени 9 - 12 см). Характерная для конца X - XII вв. искривленная крестовина сменяется прямолинейной. Удобства для захвата рукой создавались теперь не изогнутостью частей меча, а удлинением стержня рукояти с 9 - 10 см до 12см и больше. Так возникли мечи с полуторными рукоятями, а затем и двуручные, позволявшие наносить более мощные удары. Первые попытки использования мечей с захватом в "полторы руки" относятся к домонгольской поре, но их широкое распространение начинается в XIV в. Отметим, что на Руси еще в середине XIII в. использовались как тяжелые рыцарские мечи, так и более легкие с полыми деталями рукоятей. Если первые применялись против тяжеловооруженных латников, то вторые (наряду с саблями) годились для легкой конницы.

Клинком XII - XIII вв. могли колоть, но основным назначением оставалась рубка. Поиски оружия, поражающего сквозь самые плотные доспехи, приводят к созданию примерно в середине и второй половине XIII в. колющего клинка. Таков, в частности, меч псковского князя Довмонта (табл. 118, 8 и 119, 1) Перед нами древнейший сохранившийся в Восточной Европе колющий клинок удлиненно-треугольной формы. Полоса такого устройства свидетельствовала о распространении наборных доспехов, которые в бою было легче проколоть, чем разрубить. Меч Довмонта, единственный из сохранившихся доныне древнерусских клинков, имеет свою "биографию". Так, возможно, именно этим оружием псковский воитель в битве 1272 г. "самого же мастера (магистра.- А.К.) Столбне в лице сам уязви"" (Серебрянский Н., 1915, прил., с. 152). Колющие клинки, обладая проникающим бронебойным действием, все же не вытеснили рубящие. В XIV в. в Восточной Европе использовались крупные мечи (до 140 см длиной) универсального колюще-рубящего действия. Они снабжались полуторной рукоятью и прямым перекрестьем длиной до 26 см (табл. 118). В связи с вытянутыми пропорциями лезвия они выковывались либо с трехрядным долом (вместо прежнего однорядного), либо с серединной гранью.

По форме рукояти романские мечи подразделяются на типы, в большинстве восходящие к более ран- ним образцам (типов Я, X, У, X и X особый, табл. 114). К традиционным типам относятся мечи с бронзовыми перекрестьем и пятичастным навершием (тип 1, XII - XIII вв.), изделия с трехчастным бронзовым или железным набалдашником и обычно несколько изогнутым перекрестьем (тип 11 и 11А, соответственно XI - XIII и XII вв.), образцы с седловидным увенчанием и изогнутой крестовиной (тип 111, XII - первая половина XIII в.), мечи с полукруглой и линзовидной головками и, как правило прямым перекрестьем (типы IV и У, XII - XIII вв.). К новым типам можно причислить клинки со стержневидным прямым перекрестьем и дисковидным навершием (тип VI, XII - XIV вв.) и лезвия с полигональным по очертаниям яблоком и прямой или слегка изогнутой крестовиной (тип VII, XIII - XIЧ вв.).

Классификация археологического материала показывает, что на Руси в XII - XIII вв. представлены все типы клинков, известные в то время в Западной и Центральной Европе (типы 111 - VII). По оснащению войска романскими мечами удельная Русь, по- видимому, не уступала главным европейским странам, причем преобладание, как и на западе, получили мечи с дисковидным навершием (тип У1). Устанавливается эволюция упомянутой детали. В XII в. она колесообразная, в XIII в. головки получают радиальный двусторонний срез, в конце XIII в. появляются выпуклые по боковым сторонам диски без среза. Поэлементный анализ частей меча и данном случае необходим для уточнения его даты. Характерно, что полуторные, а затем и двуручные клинки снабжены деталями новых для своего времени романских мечей (типы У1, VII, отчасти У). На- ряду с общеевропейскими формами на Руси использовались мечи с пяти - трехчастными навершиями, вероятно, частично местного восточноевропейского происхождения (типы 1 и особенно 11). Возможно, мечи с бронзовыми деталями рукоятей (или только рукояти, табл. 117, 1) вывозились из русских городов в юго-восточную Прибалтику и Волжскую Болгарию.

102 клинка конца IX - XIII в. из числа найденных на территории Древней Руси, Латвии и Волжской Болгарии в 1963 - 1964 гг. были подвергнуты специальной расчистке4* и на 76 из них обнаружены ранее неизвестные ремесленные клейма, различные начертания и дамаскировка (Кирпичников А. Н., 1966в, с. 249 - 298). О месте происхождения того или иного меча судили по его отделке и украшениям. Ныне же оказалось, что прямой ответ на этот вопрос часто дают надписи на самих вещах. На 25 изученных мечах конца IX - начала XI в. обнаружены имена западноевропейских оружейников, работавших в районах Рейна и Дуная. Перечислим их: Ulfberht, Ingelrii-ingelred, Cerolt, Ulen, Leutlrit, Lun (табл. 120). Некоторые из этих имен встречены многократно, другие открыты впервые. Мы получили возможность судить о работе древних мечедельцев, узнав их продукцию. Наиболее крупной была мастерская Ulfberh'а. До сего дня в европейских коллекциях зарегистрировано не менее 125 мечей с этой, очевидно, семейной маркой. Можно предполагать, что в древности эти лезвия расходились сотнями, если не тысячами. В производстве клинков существовала, видимо, значительная основанная на "конвейерном" разделении труда концентрация рабочих сил и технических достижений, далеко опережающих свое время. Несмотря на торговые запреты, франкские клинки проникали в значительно удаленные районы Европы, в том числе к норманам, финнам и русским.

Наряду с мастерскими, подписывавшими свои изделия, существовали и такие, которые клеймили лезвия всякого рода знаками несложного геометрического рисунка (табл. 120). На 10 обследованных клинках оказались кресты, круги, спирали, полумесяцы. Эти знаки, несомненно, имели не только маркировочное, но и магическое значение, они символизировали огонь, солнце, возможно, отвращали злых духов. Где изготовлялись эти "безбуквенные" изделия? Багдадский философ IX в. ал-Кинди - автор единственного в своем роде трактата о мечах всего мира, писал, что у франкских мечей в верхней части находятся кресты, круги и полумесяцы. Перечень знаков поразительно совпал с теми, которые были открыты на некоторых клинках, найденных на территории Древней Руси. Таким образом, родиной этих вещей, так же как и подписанных, был франкский запад.

Происхождение остальных как клейменых, так и "чистых" полос IX - XI вв. неясно. Среди последних следует упомянуть меч X в. из Гнездова со стилизованным изображением человека (табл. 120, 8). О такого рода клейме писал ал-Бируни, указывая, что стоимость меча с изображением человека выше стоимости лучшего слона (ал-Бируни, с. 238). Приведенное высказывание иллюстрирует не индийское происхождение гнездовского меча, а международную распространенность некоторых сюжетов клеймения холодного оружия. Не явились ли результатом подражания подписным те из исследованных нами два меча, у которых буквы превратились в орнаментальный повторяющийся значок? Не исключено, что объектом копирования языческих кузнецов могли также стать полосы с символическими знаками.

К произведениям нелокализованных мастерских относятся семь клинков с дамаскированным узором. Для европейской металлургии X в. техника сложноузорчатой сварки была в основном уже пройденным этапом. Тогда сварочный дамаск стали употреблять только для надписей. Дамаскированные мечи в.- отзвук уже уходящей технической традиции. Не случайно дамаскировка присуща всем трем нашим древнейшим мечам IX в., относящимся к типу В.

64% мечей IX - XI вв. судя по их метам указывают на каролингские мастерские. Между тем, как писалось выше, около 1000 г. на смену общеевропейским все настойчивее выдвигались местные формы рубящего оружия. Касалось ли это только рукоятей мечей или и их лезвий?

Клеймо, начертанное уставными кирилловскими буквами, неожиданно открытое на упоминавшемся выше мече из Фощеватой (на Полтавщине), наконец, прояснило этот вопрос. Надпись обнаружилась в верхней трети дола клинка, она двухсторонняя и наведена инкрустированной в металл дамаскированной проволокой. Техника ее исполнения не отличается от известных каролингских мечей X в. На одной стороне полосы можно прочесть имя мастера Людота или Людоша, на другой слово "коваль" (т. е. кузнец). Надпись явно не владельческая, а производственная. Полученная на основании лингвистического, типологического и искусствоведческого анализа дата меча показала, что он сделан не позднее первой половины XI в. Подпись клинка является древнейшей сохранившейся русской надписью на оружии и металле вообще и передает старейшее дошедшее до нас имя ремесленника (табл. 120, 6). Судя по этой надписи на Руси существовала специализированная оружейная мастерская задолго до того, как об этом сообщают письменные источники. Рукоять фощеватовского меча, отделанная в орнаментальном стиле надгробных рунических камней XI в., дала повод считать сам меч едва ли не единственным бесспорно скандинавским из числа найденных на Руси. Ныне же оказалось, что мы имеем дело с изделием, подписанным грамотным русским мечедельцем. Собственным клеймом он обозначил свою продукцию, значит, по отношению к привозной она была вполне "конкурентоспособной" (Nadolski A., 1974, я. 28 - 29). После Каролингской империи Киевское государство оказалось второй страной Европы, где изготовлялись собственные подписные мечи. Без преувеличения можно сказать, что никогда ранее археология не получала такого прямого и убедительного свидетельства существования на Руси эпохи князей Владимира и Ярослава столь высокоорганизованного и специализированного ремесла.

Обнаружение русского клинка, однако, не отрицает того, что в X и в XII - XIII вв. в Восточной Европе преобладали привозные каролингские, а затем романские мечи. Большинство подписей на мечах романской эпохи, в том числе и выявленных автором, представляют подписи ремесленников (Etcelin, Ingelrii), "пробирные" марки и особенно латинские сокращения.

Особое внимание привлекают клейма, которые состоят из сложных сокращений (далее эти надписи именуем сокращенными). Такие клейма употреблялись длительное время и отличались большим разнообразием. Наряду с древнерусскими материалами здесь рассматриваются также клейма на мечах, найденных на территории Прибалтики. Включение в данный обзор прибалтийских материалов обусловлено тем, что они, так же как и древнерусские, являются предметами импорта и характеризуют торговые связи единого географического региона.

Полный учет сокращенных надписей европейских мечей позволил впервые после швейцарского ученого Вегели (в его распоряжении в начале XX в. было столько клейм, сколько известно ныне в одной нашей стране) разработать для них новую классификацию, отражающую более полно развитие клинковой эпиграфики на протяжении пяти веков. Наша классификация надписей исходит из общего их содержания, а также из формул, терминология и сложность которых претерпевали в развитии большие изменения. Важен также учет палеографических данных и орнамента.

Комплекс признаков, лежащих в основе классификации, в отдельных случаях сужает датировки, установленные по типологии мечей. При отсутствии навершия и крестовины клинка исследование надписей может оказаться единственным способом установить время его изготовления.

Вместе с тем наличие массового материала, создающего возможности для сравнения, позволяет выработать систему прочтения клейм, а раскрытие их содержания существенно для уточнения хронологии. Со времени Вегели делались попытки прочтения отдельных надписей, однако прежние исследования обнаруживают недостаточное внимание к изучению форм букв. Это обстоятельство, как и понимание надписей почти всегда как строго инициальных, закрыло путь к пониманию клейм. Итак, знание форм букв и сокращений -исходная палеографическая основа исследования.

Необходимым также представляется учет фразеологии современных источников, в частности касательно титулования бога, богоматери и пр., что особенно полно раскрывается в церковных службах. Литургия была в значительной мере источником средневековых надписей, и в ней можно обнаружить также истоки мечевой эпиграфики.

Литургические источники клинковой эпиграфики не исключают ее оригинальности, которая не очень обнадеживает в деле идентификации текстов. И все же элементы последней уже налицо. Они дают подтверждение правильности раскрытия клейм.

Раскрытию клейм помогают некоторые частные наблюдения и особенности начертания. Так, в ряде случаев удается разбить надпись на четкие составные части, подметить искусственную их расстановку. В других -клеймо на одной стороне меча находит продолжение на другой. Наконец, большое значение имеет уяснение элемента ne, что позволяет проникнуть в общий характер надписей.

Все многообразие надписей делится на два типа в зависимости от основной идеи их составителя. Иногда он хотел нанести на меч один или несколько священных терминов. В таком случае надпись получала значение словесного символа. Чаще в клеймах отражено посвящение клинка богу, богородице, кресту. Тогда надпись выступает как одна или несколько посвятительных формул (при этом иногда добавлялись символы). Простота символов, связанная к тому же с первыми шагами словесного клеймения, заставляет обратить внимание на них в первую очередь.

Перейдем к краткой характеристике групп надписей (табл. А и табл. 121, 122).

I. Надписи-сигли. Каждый вид состоит всегда только из одного слова, которое передается сиглем. Иногда надпись-сигль многократно повторяется на одном и том же клинке.

Содержание почти всех сиглей, рассматриваемых изолированно, поддавалось бы раскрытию с большим трудом. Взятые в совокупности, они рельефно отражают определенный арсенал религиозной терминологии. Значение трех сиглей, раскрываемое в надписях (X-Christus, I-Iesus, О-omnipotens), можно считать широко распространенным. Оно объединяется одной темой, подсказывающей содержание остальных сиглей: А-altissimus(Всевышний), R-re- (demptor (Искупитель), S-Salvator (Спаситель).

Чтение шести сиглей -ключ, который помотает в решении пространных надписей, так как эти сигли оказываются костяком большинства остальных клейм. Хронология: 1) в ранний период клинковой эпиграфики (IX - XI вв.) получил особое распространение лишь вид X 3; 2) после XII в. 1 группа сравнительно редка; 3) многократное использование клейма-сигля (особенно более двух раз) на одной и той же стороне клинка появилось начиная в основном с XII в.

II. Сложные символы. Каждый вид -результат сочетания как рассмотренных, так и других букв. Идея сочетаний та же, что и надписей-сиглей, но во второй группе символы получили усложнение путем добавления к основному термину приложений и определений или соединения равносильных терминов. Хронология: некоторое число видов группы относится к IX - XII вв., но широкое их употребление приходится на XIII - XIV вв. Тем самым символы XIII - XIV вв. выступают как вторая после надписей- сиглей ступень развития символов. Этот вывод делается на основе изучения подгрупп, на которые распадается 11 группа (из-за недостатка места вопрос о подгруппах -а они часто имеют четкую хронологическую квалификацию - в очерке почти полностью опускается).

III. Простейшие формулы. Начиная с этой группы, все надписи в основных частях имеют характер посвятительных формул. Установление построения и смысла посвятительных формул облегчено наличием несокращенной надписи "in nomine domini" (во имя господа). Однако для их раскрытия требовалось выяснить сокращение служебного выражения формулы: ne-nomine - in nomine (во имя). Особенно замечательны клейма: 9 - найденное на мече при раскопках Изяславля, оно получает узкую датировку; X 13 - надпись на мече из Люмадского могильника на о. Саарема, известном памятнике искусства, ее графика, получившая новое толкование, позволяет сузить хронологию на целый век. Хронология: возникнув в архаический период, простейшие формулы получают особое распространение в XII - начале XIII в., но затем идут на убыль.

IV. Группа "in". Начиная с этой группы, происходит усложнение построения формул, сопровождающееся увеличением пространности надписей. Признак группы - начальное сочетание "in", которое является аббревиатурой служебного выражения (in nomine) или его началом (предлогом).

Интерес среди рассматриваемых видов представляет X 1, дающий пример перехода от именного клеймения к сокращенным надписям. Хронология: все виды группы отличаются архаическими чертами (выражение "innomine", центрическое построение части текста, эпиграфические признаки) и датируются XI - XII вв.

V. Группа "benedic". Виды обычно начинаются со слова, давшего группе наименование и входящего в формулы освящения мечей. Важность этих давно изданных формул для понимания клинковой эпиграфики отметил немецкий палеограф В. Эрбен, но в его время (начало XX в.) были известны лишь два плохо воспроизведенных вида. Теперь во фразеологии надписей У группы определенно устанавливается основа в виде формул освящения мечей. Хронология узкая: вторая половина XII - первая четверть XIII в. Тем самым группа знаменует собой переход от сложных клейм 1V группы к длинным клеймам XIII - XIV вв.

VI. В противоположность остальным группам она объединяет разные по содержанию виды. Для них связующим началом, кроме хронологии, является чаще умеренная еще сложность формул и сохранение остатков терминологии IV группы. Среди наших видов замечателен X 5 - надпись на Преображенском мече из-под Новосибирска (Дрбоглав Д. А., Кирпичников А. Н., 1981). Группа имеет такое же переходное значение, что и У группа. Хронология обычно близкая; последняя четверть XII - первая половина XIII в.

VII. Группа "ned". Группа установлена Вегели и названа так по характерному сочетанию, которое может заменяться равнозначными ("nd" и др.). С VII группы начинается расцвет сложных клейм, которые одновременно часто имеют пространный вид. Клеймо на мече из-под Макарецкой дачи на Черниговщине привлекает внимание тем, что это одна из самых длинных надписей (# 8). Хронология: все виды группы времени ее расцвета относятся к середине XIII в.

VIII. Группа "nr". Показательно сочетание "nr" ( "nomine redemptoris"). Хронология: характерные виды относятся ко второй половине XIII - первой четверти XIV в.

IX. Группа "dig-dic. Группа установлена Вегели и хорошо известна по западным находкам. Разграничение конечных букв двух сочетаний, давших наименование группе, делалось в схемах клейм небрежно, хотя смысл сочетаний несомненно должен быть разным. Учитывая последнее обстоятельство, группу можно разбить на три подгруппы: "A", где встречается только сочетание "dig" (почти всегда "sdig"); "В", где в каждом виде оба сочетания; "С", где только сочетание "dic". Все виды датируются повидимому, в рамках последней четверти XIII - первой половины XIV в. Будучи, возможно, частично современной VIII группе, IX группа оказывается несколько долговечнее ее. С исчезновением IX группы в середине или конце XIV в. прекращается практика наносить на мечи сокращенные надписи.

* * *
Клейма, выявленные на средневековых мечах, подтвердив общеевропейское единство в развитии средневекового рубящего оружия, свидетельствуют о существовании крупных клинковых "фабрик" и налаженной торговле мечами, они же устанавливают деятельность местных мастеров, оформлявших привозные лезвия своими рукоятями и ковавших собственные клинки.

Несколько слов о выполнении самих клейм. На изделиях X в. надписи и знаки инкрустировались в верхней трети клинка дамаскированной или железной проволокой. Для этого в разогретой полосе штамповались канавки, в них укладывалась кусочками проволока (длиной в среднем до 25 мм), которая затем проковывалась и сваривалась с железной или стальной основой при температуре приблизительно 1300o С. При последующей полировке и протравке начертания выделялись на зеркале металла. Около середины XII в. имена мастеров на клинках начинают исчезать и появляются религиозные надписи и изображения, наведенные не железом, а цветными и благородными металлами. Во второй половине XIП в. величина клейма уменьшилась, оно часто наносилось уже не на дол, а на грань колющего лезвия. Поэтому с середины XIII в. кузнецы, отказавшись от изречений, стали проставлять марку в виде изображений волка, единорога, быка. К таковым относится, например, пассауский "волчок", выполненный, как это видно по мечу князя Довмонта, точечной инкрустацией желтым металлом.

0

42

Ян Перерсон Норвежские мечи эпохи викингов
700 русских рупий

0

43

это скока баксов и как это получить?

0

44

Хи-хи. На фэстах она же стоит 1500 россии.
vampire
26 р.=1 у.е.
Переведёшь сам.

0

45

что то очень некуево получаецца :(

0

46

vampire
700 рупий-это реально дёшево.

0

47

700 ? это каких ? я насчитал 50 уе

0

48

700 российских рубдей-это 27 баксов.

0

49

так книжкаж не 27 баксов .а 3000-1500 рус.руб. это 115-57 баксов.

0

50

vampire
Если покупать её через нет, как предложила Го, то это 700 р.- 27 уе.
А если на фэстах с рук, то 1500-57 уе.

0

51

"И последний недавно опубликованый клин из Витебска.
Тип Н. Вес-1200. Общая длинна-85 см. Длинна рукояти-12. Шир лезвия у гарды-5,5.
Дол-2,5. Лезвие суживается к концу."
Truggvi Rosti
А ГДЕ ОПУБЛИКОВАН КЛИН ИЗ ВИТЕБСКА???

0

52

Ещё вопрос ко всем "знающим ЛЮДЯМ". У кого нибудь есть точные размеры и характеристики мечей из Бирки (Швеция). Если есть -  помогите в поисках. Заранее СПАСИБО.

0

53

Вы хотите заказать себе правильный домасский клинок  с наварными лезвиями? :)

0

54

А то... Конечно!!! А что можете предложить таковой?!! ;)

0

55

Клинок опубликован в "Археалагічны зборнік Нацыянальнага музея гтсторыі і культуры" №1 2006г. Там есть и довольно неплохое фото.

увеличить

0

56

Steinolv
Боюсь, что у вас не хватит на это средствов ;)

0

57

Truggvi - не суди, а вдруг?

Steinolv - в последний раз я видел такой клин на Волине 2006, и стоил он порядка 2000 евро.

0

58

Elok Спасибо!!! А у тебя нет характеристик непосредственно Бирковских мечей? Особенно интересует меч из 643 могилы!!! Если что заранее спасибо.

0

59

Elok
2500

0

60

может кто знает кто барижит клинками в минске?

0


Вы здесь » nordriclub » Бойня » Клинки